Федор Быстров (pro_derek) wrote,
Федор Быстров
pro_derek

Школьники о театре



Спектакль окончен, занавес опускается. Ощущение реальности возвращается не сразу. И, постепенно выходя из транса, начинаешь осмысливать увиденное и услышанное. Мы сегодня увидели постановку, носящую название «Злой спектакль» или «…лучше бы было этому человеку не рождаться…».
Единственный актёр, а также режиссёр – Пётр Зубарев, подаривший нам незабываемые впечатления своей мастерской актёрской игрой. И вот уже включен свет, и зрители встают со своих мест. А я остаюсь в зале и собираюсь задать несколько вопросов о спектакле его автору. Я заранее договорился о встрече с ним в зрительском зале, после спектакля, когда все посетители покинут театр.
Конечно, первым моим вопросом был вопрос об истории создания спектакля.
— Как появилась идея создания постановки по пьесе Клима?
— Это достаточно длинная и далёкая история. По совету друга, я посмотрел один отрывок по тексту Клима, «Обратная сторона бесконечности». Тогда нам очень понравилась тема Климовских диалогов, то, как говорили персонажи. Они говорили очень быстро, наступая друг на друга, и я, в последствии, использовал это наблюдение в «Злом спектакле». Климом я заинтересовался именно после этого отрывка. Очень интересный оказался человек и художник.
Потом появился его спектакль «Толкователь апокалипсиса». Меня этот спектакль очень заинтересовал: как может человек сорок минут безостановочно говорить на сцене, не путаясь, не забывая текст? Когда мне посчастливилось найти тексты Клима, я их перечитал, и единственным, который показался мне сюжетно простым, оказался «Злой спектакль». Даже сам Клим называет его учебным. Но это его мнение, а я считаю, что «Злой спектакль» сам по себе интересен как драматическое произведение, там же очень глубокое содержание! А в первую очередь спектакль заинтересовал меня формой. Клим там сводит эпохи, время – закольцовано, его не существует.
— Говорить сорок минут подряд, как Вы справедливо заметили, очень непросто. Вы как-то тренировались специально?
— Да, я где-то месяцев семь репетировал в одиночестве. Я сразу определил, что делаю спектакль не для кого-то, а для себя. Я его готовил как самостоятельную работу. Ну, выучил-то я его достаточно быстро, достаточно быстро научился говорить без остановки, распределяться. Сложнее было с выполнением Климовских установок на этот текст, которые автор изложил в предисловии. В тексте Клима нужно выдерживать все заглавные, все гласные в конце.
— Чем Вам запомнился процесс подготовки Вашего спектакля?
— Запомнилось больше всего то, как я делал первый показ в библиотеке Автограда. Последнюю неделю перед показом я уже сходил с ума. Понимал, что мне уже не отвертеться, появился конкретный момент сдачи, я встречусь с публикой. Только в последние дни перед показом в библиотеке спектакль сложился в то, чем он сейчас и является. Понял я, как спектакль должен развиваться. В библиотеке я работал только с текстовым вариантом спектакля. И уже после показа я начал подготавливать маятник.
— Маятник выглядит очень внушительно и загадочно. Что он символизирует?
— Я подчерпнул это у Клима. В одной его речи прозвучала фраза: «Первые стали последними, круг замкнулся. Принцип маятника.» Клим математик, физик. Я зацепился за эту мысль. Сам маятник, как образ спектакля будет раскрывать его полнее.
— В спектакле было использовано минимум реквизита, почти нет декораций, костюм без изысков. Для чего это было сделано?
— Изначально я пробовал много чего. У меня был и пистолет, и конверт, который я сжигал и посыпал голову пеплом. В итоге я понял, что это только показывает, о чём я рассказываю, а мне нужны были вещи, которые являются частью истории. Маятник, шарф… Шарф – это и символ Ипполита с его больным горлом, и символ верёвки, на которой повесился Иуда. Я понимал, что костюм должен быть не отвлекающий, поэтому и сделал его чёрным.
— В Вашей постановке есть элемент разговора со зрителем. С какой целью Вы употребили этот приём?
— Это не мой приём, так текст и построен. Когда читаешь текст, кажется, что вопросы задаешь сам себе, а когда произносишь его со сцены, естественно получается, что общаешься с публикой. Но есть несколько моментов, когда я действительно превалирую в общении, чтобы вся публика сразу подключилась. Я специально ищу со сцены молодую пару. Они становятся соучастниками игры, я задаю им вопросы, и наше общении со зрителем становится более простым и понятным.
— Какое у Вас отношении к Вашему персонажу?
— Хорошее! (Смеётся) Знайте, после спектакля у актёра возникает такое благостное состояние, когда всё это уже сумел пройти…Когда я первый раз читал Идиота, Ипполит меня очень раздражал, и жалости я почему-то не мог к нему испытать, особенно в начале. А в этом спектакле понимаешь, что человек может попасть в петлю собственной лжи. Собственно, не до конца осмысленного похода за своей гордостью. Иногда в жизни сложно быть до конца честным с собой. Одна из фраз спектакля: «главное не обманывать себя». Потому что с первого самообмана начинается построение лабиринта, из которого очень сложно выбраться после. А самообман это всегда защита собственной гордости. Поэтому сочувствие к нему есть. Потому, что самому не хочется оказаться в этой ситуации, когда приходится выбирать: жизнь или смерть.
— Насколько велика актуальность проблем, затронутых в спектакле? Повлияла ли данная постановка как-то на Вашу жизнь и на Ваши взгляды?
— Да, подготовка к спектаклю сильно повлияла. Мне пришлось много читать, много узнавать нового. Поменялось у меня и отношение к самой актёрской игре, с профессиональной точки зрения. Актуальность? Если проблема действительная, то она всегда будет актуальна. Другой вопрос, насколько она актуально вскрыта, в эту секунду, в этом времени? Насколько подойдёт этот способ вскрытия проблемы зрителю? Зритель должен поверить, тогда – актуально. А проблема, её же главное назвать. Всех демонов назвать своими именами, а потом выжить. Нужно быть честным перед собой.
— Вы ещё собираетесь делать моноспектакли?
— Не знаю даже. Может быть, да. Я постоянно нахожусь в поиске текстов, которые могут подойти. Сейчас, когда я уже попробовал, меня больше интересует не форма моноспектакля.  Я стремлюсь к построению такого спектакля, который будет откровением для зрителей. Чтобы человек… Очищался, так получается? Чтобы возникали такие чувства, которые я сам испытываю, когда смотрю что-то проникновенное. То, что заставляет на мир по другому посмотреть, с совершенно другой стороны, о которой ты даже не подозревал. Я вижу свою дальнейшую работу именно такой, а моноспектакль это или нет – не особенно важно.
Источник

Tags: театр "Дилижанс", театральный Тольятти
Subscribe
Buy for 20 tokens
Прокатился до дачи. В Федоровку. В субботу. Почти час ехал, хотя обычно в это время (дневной период с 12 до 15 часов) на дорогу уходит минут двадцать. Больше половины времени затратил на участок от поворота на ТоАЗ до кольца на 5ВСО. Многое вспомнил, но радостный сосед заставил забыть эти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments